Достояние павших  - Сергей Малицкий

– Я уже давно скриплю, – кивнул Райди Клокс, усаживаясь напротив Байрела. – Тут уж смазывай, не смазывай, все одно. Но и скрипеть можно с толком. Что это с твоим другом? Показалось мне, что Фуар как будто не в себе.

– Есть такое дело, – помрачнел Байрел. – После того, что мы увидели недавно, мы, правда, все не в себе, но с Фуаром это уже месяца два. Хотя, признаюсь, мне никогда не приходило в голову назвать его другом. И все же с ним что-то творится. Кто-то говорит, что он напивается каждый вечер, кто-то, что дышит всякой дрянью, я разбираться не собираюсь. Знаешь, даже сталь устает со временем. Ее бы убрать в ножны, но не всегда есть на примете подходящие.

– Нет ножен, так можно и в тряпицу клинок завернуть, – крякнул Клокс. – Ладно. Что мне до Фуара? Что хочешь рассказать мне ты, бургомистр?

– Напомни мне, судья, зачем ты приезжал сюда в прошлые годы? – попросил Байрел.

– Так это у нас вечер воспоминаний намечается? – удивился Клокс. – Или сам забывать стал? Четыре года всего прошло.

– Нет пока, но ты ведь всегда славился умением сжать любую суть в несколько слов? – усмехнулся Байрел.

– Что ж, – нахмурился Клокс. – Давай попробую. Два дела у меня было в Дрохайте. В один и тот же год. По весне и по осени. Приезжал я, считай, только с Мадром, хотя повелением Аты вон Райди был отдан нам в помощь.

– Я помню, – кашлянул Райди.

– Ну так и дела-то были пустяковые, – погладил мраморную столешницу Клокс. – Необычные, да. Оттого и храмовых старателей прислали сюда. Но ничего же не случилось особенного? По весне в Дрохайт явились несколько имни. Одного привели в наморднике и на поводке, как пса, еще пара пришла в человеческом облике, вот они и пытались перекинуться ночью у трактира. Проверяли, влияет ли умаление колдовства на оборотней. И, как потом говорил один из имни, проверяли, является ли сама их способность магией.

– Однозначного ответа на эти вопросы так и не получили, – проскрипел Райди. – Никому не удалось перекинуться у трактира. И тому, что пришел в город псом – тоже. Если ты помнишь, тогда мы решили, что магией является сам миг перекидывания, а пребывание имни в любом состоянии – уже не магия, а значит оно естественно и не противно природе Талэма.

– Ты сейчас хочешь это дело к нюхачу привязать? – спросил Клокс.

– Что ты, – замахал руками Райди. – И в голову не приходило. Просто вспоминаю наши разговоры.

– Да, было что-то такое, – согласился Клокс. – Но разговоры остались разговорами. Трудно судить о влиянии Дрохайта на то, что мы и без Дрохайта не можем толком определить. Да и как тут получишь однозначный ответ, если потом один имни был убит, а двое оказались в подвале у Райди в кандалах?

– Где и дожидались прибытия храмовых старателей, – заметил Райди. – Получили три дня допросов, а затем конвой до Тэра, где их отпустили. Однако кое-что мы узнали.

– Угу, – мрачно кивнул Байрел. – То, что и раньше знали. Что в Дрохайте магии нет, а в двух сотнях шагов – на Черном камне или, как у нас говорят, на Вонючем островке – магия уже есть. И на плывуне так же. И закончилось бы это дело смертоубийством десятка скорняков, потому что имни оказался диким, если бы там не стоял сарай Лэна, который и прибил перекинувшегося обычной мешалкой для кож. А второго имни, что стал там же человеком, а так же его подельника, что передумал перекидываться, притащил обратно в Дрохайт.

– В наморднике, на поводке и без портов, – добавил Райди. – Того, что перекинулся из пса. Другого Лэн просто связал.

– И что же не так? – прищурился Клокс. – Что тебе еще было нужно?

– Мы так и не узнали, кто послал их сюда, – постучал кулаком по столешнице Байрел. – Или ты поверил, что их привело сюда собственно любопытство? То же самое было и с колдуном, который явился в Дрохайт под видом рыбака в середине осени. И если бы Фуар не хватился своей кошки, нам бы и до сих пор было бы неведомо, что на крыше моего трактира этот рыбак нарисовал черный круг и расчерчивает его кошачьей кровью!

– Если бы еще Ийле не подсказала, где искать место ворожбы, – скорчил гримасу Райди.

– Ийле? – не понял Клокс. – Та ведьма, с которой мне не удалось увидеться в прошлый раз? Разве Фуар не сам нашел место колдовства?

– Тимпал слишком далеко, – развел руками Байрел. – Пока вы к нам добираетесь, всякие мелочи забываются. С чего бы это Фуар полез бы на крышу? Еще и вымазался там и в крови, и в саже одновременно!

– Все верно, – кивнул Клокс. – Самое сильное колдовство всегда связано со смертью и кровью. А вот сажа вовсе необязательна… Но если не смахивать ее с кровли столетиями, то трудно не вымазаться. Кстати, твой Дрохайт остался неуязвим. Его не пробила и эта ворожба. За кошку, насколько я знаю, колдун этот заплатил Фуару отступного, которого тот и за лошадь не выручил бы, а…

– А в Тэре, куда мы его отправили, колдуна тоже отпустили, – заметил Байрел. – И мы тоже не узнали, кто его послал.

– Он же сказал, что просто решил проверить странность этого места, – заметил Клокс. – И ярлык на колдовство у него тоже был. Я ничего не путаю?

– И ты ему поверил? – удивился Байрел. – Может быть, ты думаешь, что в этом ярлыке и его подлинное имя было указано? А сажа? Сажа, Клокс! Сажа! Ее смывают дожди, она сползает зимой вместе с пластами снега. Поднимись на любую дрохайтскую крышу, нет там никакой сажи. Неслучайно она оказалась на моем трактире. Я тут переговорил летом с одним… мудрым человеком. Описал то, что произошло четыре года назад. Он сказал, что, скорее всего, это все забавы колдунов Черного Круга. Сказал, что прощупывали нас. На излом. И еще будут прощупывать. Слышал о таком?

– Слышал, – ответил после долгой паузы Клокс. – Но тебе-то чего боятся? Об этом Черном Круге годами ничего не долетает. Да, слухи приписывают его колдунам разное. Кто-то говорит, что сильнее их никого нет в Ардане, кто-то, что они наследники самого Олса, известного некогда под именем Мэйлас и умаленного Святым Нэйфом одна тысяча двести семьдесят семь лет назад, кто-то – что они мастера черной магии, которые не испрашивают у королей ярлыки на право мелкого колдовства. Но где они, эти колдуны? Где их колдовство? Это страшные сказки, Байрел. Но даже если в них и есть крупицы истины, есть следы черной магии, твой город ей в любом случае не подвластен.

– Окрестности мои ей подвластны, – проворчал Байрел.

– И что же случилось в твоих окрестностях? – спросил Клокс. – Какие новости?

– Новости? – переспросил, нахмурившись, Байрел, сунул руку под стол и сыпанул на мраморную столешницу горсть шипов. – Вот мои новости! На десять лиг дорога этой пакостью усыпана! Мы целый день ее в мороженую траву заметали! У тебя они другие? У тебя, какие новости, Клокс? Что случилось с Глайном? На месте его дома я нашел горячее пепелище. И ваши следы в сторону Дрохайта.

– А что, других следов там не было? – спросил Клокс.

– Нет, – скрипнул зубами Байрел. – Возле дома – нет. Так же как и у выжженного дотла острога и поселка угольщиков. Все заметено. Еловыми ветвями.